Ключи от апартаментов в Хамовниках, которые ранее принадлежали певице Ларисе Долиной, переданы покупательнице Полине Лурье. Впрочем, после потери скандальной недвижимости, у знаменитости осталось солидное состояние, сообщает издание «Аргументы и факты».
Например, звезда владеет квартирой в районе Лефортово, купленной еще в 2026 году. Сама артистка там не жила, отдав жилье дочери и своей внучке. Соседи характеризуют семью как замкнутую: сейчас почтовый ящик забит мусором, а звонка возле входной двери нет. Несколько лет назад дочь съехала, оставив жилье подруге.
Другой крупный актив — поместье в подмосковном Славино. На участке стоят два дома: трехэтажный коттедж и роскошный четырехэтажный особняк. Последний был официально зарегистрирован лишь в августе 2024 года. До этого здание, строительство которого было завершено еще в 2011 году, фактически скрывалось от налоговой. Эксперты полагают, что сумма недоимок за 12 лет может составлять около миллиона рублей. Процедура его узаконивания совпала по времени с шумихой вокруг квартирной истории.
Что касается заграничной недвижимости, Долина владеет элитным жильем в Юрмале. Две квартиры в престижном комплексе на берегу залива оцениваются примерно в 96 млн рублей. Кроме того, в Латвии за ней числятся два земельных надела. Однако воспользоваться балтийским имуществом звезда не может из-за санкционных запретов на въезд.
На фоне завершения истории с квартирой, где ранее жила певица, журналисты РЕН ТВ пытались выяснить, где сейчас обитает исполнительница. Лариса Александровна не стала раскрывать подробностей, ограничившись коротким комментарием о том, что устроилась хорошо. Несмотря на массу критики в интернете, певица утверждает, что чувствует мощную поддержку от своей семьи и близких друзей.
Таким образом, несмотря на потерю части имущества, артистка остается владелицей весьма солидных активов в России и Европе, хотя доступ к некоторым из них временно заблокирован по политическим причинам, а другие требуют урегулирования юридических и налоговых формальностей после нескольких лет официального отсутствия в государственных базах.